Генерализованное доверие как фактор позитивного отношения москвичей к культурному разнообразию
Генерализованное доверие как фактор позитивного отношения москвичей к культурному разнообразию
Аннотация
Код статьи
S086904990005088-8-1
DOI
10.31857/S086904990005088-8
Тип публикации
Статья
Статус публикации
Опубликовано
Авторы
Дубров Дмитрий Игоревич 
Должность: Младший научный сотрудник Экспертного института, Международной научно-учебной лаборатории социокультурных исследований, Национального исследовательского университета “Высшая школа экономики”
Аффилиация: НИУ ВШЭ
Адрес: Российская Федерация, Москва
Выпуск
Страницы
94-101
Аннотация

В статье исследуется значение генерализованного доверия для межкультурного взаимодействия в Москве. Эмпирическое исследование (N=219) показало, что длительность проживания в столице отрицательно связана с позитивностью отношения к этническому разнообразию. Однако генерализованное доверие личности нивелирует данную связь, делая ее незначимой. При высоком уровне генерализованного доверия отношение к культурному разнообразию не зависит от продолжительности проживания в Москве. Поэтому генерализованное доверие следует рассматривать как индивидуальную характеристику личности, которая способна нивелировать негативные последствия личного опыта москвичей и повысить позитивность их отношения к культурному разнообразию.

Ключевые слова
генерализованное доверие, социальный капитал, культурное разнообразие, московская идентичность.
Классификатор
Получено
31.05.2019
Дата публикации
03.06.2019
Кол-во символов
14929
Всего подписок
17
Всего просмотров
124
Оценка читателей
0.0 (0 голосов)
Цитировать Скачать pdf 100 руб. / 1.0 SU

Для скачивания PDF необходимо авторизоваться

Полная версия доступна только подписчикам
Подпишитесь прямо сейчас
Подписка только на эту статью
100 руб. / 1.0 SU
Подписка на весь выпуск
800 руб. / 16.0 SU
Все выпуски за 2019 год
1500 руб. / 30.0 SU
1 Мир становится все более культурно многообразным. Вместе с тем в результате глобализации повсеместно наблюдается рост групповой солидарности на основании принадлежности к разного рода категориям, таким как пол, национальность, религия, место проживания и т.д. [Вендина 2012]. На макро- и микроуровнях появляются все новые группы, претендующие на культурную самобытность, уникальность (от различного рода меньшинств до населения целых городов), активно отстаивающие свои права и интересы [Friedman 1994; Giddens 2000]. Члены таких групп начинают придавать большее значение частной (специфической) идентичности (например, “мы – русские” или “мы – москвичи”), нежели общей (“мы – россияне”). Социальная категоризация, лежащая в основе идентичности, приводит к появлению в сознании людей ин-группы (“мы”) и аут-группы (“они”), что создает условия для развития ин-группового фаворитизма (“мы лучше, чем они”) и может вызывать рост социальной дезинтеграции [Hamamura 2017]. Особенно остро это проявляется между членами разных этнических групп в местах с высоким уровнем культурного разнообразия. Ярким примером служит Москва: произошедшие здесь столкновения представителей разных этнических групп (например, погром общежития мигрантов в Капотне и др.) указывают на особую остроту проблемы [Зайончковская, Полетаев, Доронина, Мкртчян, Флоринская 2014]. В сложившейся ситуации требуется анализ причин данных противоречий и поиски путей их разрешения.
2 Отношение москвичей к культурному разнообразию В Москве высок уровень этнического и культурного разнообразия. Согласно переписи населения на 2010 г. в Москве проживало более 100 различных этнических групп, при этом русские составляют этническое большинство (около 92%) [Зайончковская, Полетаев, Доронина, Мкртчян, Флоринская 2014].
3 Москва традиционно отличается более выгодным социально-экономическим положением сравнительно с остальными субъектами Российской Федерации с более низким уровнем жизни населения. Поэтому она в наибольшей мере привлекает различного рода мигрантов, которые приезжают сюда в поисках “лучшей жизни”, более благоприятных условий труда и быта. Стать жителем Москвы всегда считалось престижным, поскольку московская прописка наделяла ее обладателя определенными правами и привилегиями (например, давала возможность получить качественное образование, медицинское обслуживание, разнообразные льготы и пр.). Все это способствует процессам осознания жителями столицы своего особого положения, уникальности, что приводит к формированию так называемой московской идентичности, основанной на социальной категоризации: “москвичи” и “приезжие”. Как правило, в первую категорию попадают люди, родившиеся или прожившие в Москве более 10 лет, имеющие стабильное жилищно-материальное положение. Наличие одного из названных обстоятельств закладывает основу для формирования московской идентичности [Вендина 2012].
4 Во вторую категорию попадают мигранты из других регионов России и зарубежья. Московская идентичность задает неформальные, малопроницаемые социальные границы, которые серьезно препятствуют установлению позитивных взаимоотношений между принимающим населением и мигрантами. Ярко выраженные культурные отличия, особенно такие, которые не согласуются с общепринятыми нормами и правилами (например, стрельба во время свадебных торжеств и т.п.), лишь ухудшают отношение москвичей к приезжим. Так формируется негативное отношение коренного населения и москвичей “со стажем” к культурному (этническому) многообразию в столице. Ситуация усугубляется социальными проблемами, такими как зарплатный демпинг, рост преступности, нехватка мест в детских садах, школах, учреждениях здравоохранения [Зайончковская, Полетаев, Доронина, Мкртчян, Флоринская 2014]. Обострение подобного рода проблем москвичи склонны связывать с притоком мигрантов. Несложно заметить, что здесь наблюдается так называемый эффект “козла отпущения”, когда причинами возникших проблем люди считают не объективные обстоятельства, а мигрантов, на которых можно с легкостью переложить ответственность за возникающие трудности. Безусловно, претензии москвичей не лишены объективности, однако во многом они преувеличены и при этом прочно укоренились в общественном сознании. В то же время, согласно статистике, в настоящее время население крупных городов пополняется за счет мигрантов, обеспечивающих его положительный прирост. Кроме того, миграция обеспечивает приток рабочей силы, которой остро недостает в условиях быстрого экономического развития мегаполисов [Остапенко, Субботина 2007].
5 Однако, несмотря на явные положительные стороны миграции, жители Москвы негативно относятся к культурному разнообразию. Это создает почву для конфликтов и столкновений, чреватых негативными последствиями для жизни и здоровья населения. Поэтому важно исследовать факторы, которые могут способствовать улучшению межкультурных взаимоотношений. Согласно последним исследованиям, одним из важнейших условий для гармонизации отношений между принимающим населением и мигрантами может быть генерализованное доверие [Dinesen, Hooghe 2010; Rydgren, Sofi, Hällsten 2013; Koopmans, Veit 2014].
6 Генерализованное доверие как условие позитивного отношения В отличие от специфического (частного) доверия к определенным группам и индивидам, с которыми данный индивид имеет личный опыт взаимодействия (например, семья, друзья), генерализованное доверие распространяется на все группы и индивидов независимо от опыта взаимодействия с ними. В литературе данный вид доверия еще называют базовым, общечеловеческим [Скрипкина 2000]. Генерализованное доверие подразумевает веру индивида в то, что большинству людей можно доверять.
7 Как отмечают исследователи, для нормального функционирования общества необходимо, чтобы люди доверяли друг другу, поскольку доверие делает границы между группами более проницаемыми, способствуя консолидации общества [Almond, Verba 1963; Putnam 1993; Putnam 2000]. В обществе с высоким уровнем генерализованного доверия люди в большей мере настроены на сотрудничество, интеграцию, установление контактов, в том числе с представителями других этнических групп (этнического меньшинства), с мигрантами. Высокий уровень генерализованного доверия создает благоприятный микроклимат для выстраивания позитивных отношений между людьми независимо от их групповой принадлежности [Dinesen, Hooghe 2010; Rydgren, Sofi, Hällsten 2013]. Тем самым создаются хорошие условия для формирования позитивного отношения принимающего населения к культурному многообразию.
8 Доверие к “непохожести” способствует нивелированию воспринимаемых культурных различий, которые препятствуют установлению гармоничных взаимоотношений между принимающим населением и мигрантами. Таким образом, генерализованное доверие может служить упорядочиванию и уравновешиванию социальных и культурных разнообразий [Заболотная 2003]. Следовательно, можно гипотетически утверждать, что генерализованное доверие составляет фактор позитивного отношения москвичей к культурному многообразию в столице.
9 Методика исследования и его результаты Для проверки выдвинутой гипотезы были опрошены жители Москвы (n=219), прожившие в столице не менее трех лет. Большинство респондентов родились или прожили в Москве более 10 лет (80%). Их средний возраст составил 28 лет. В гендерном отношении преобладали женщины (70%). Опрос проводился в Интернете на базе платформы 1ka (www.1ka.si). Участникам предлагалось заполнить опросник, а ссылки на него помещались в интернет-форумах и социальных сетях.
10 Опросник состоял из следующих измерительных шкал. Для измерения уровня генерализованного доверия участникам исследования предлагалось по шестибалльной шкале (1 – абсолютно не согласен, 6 – абсолютно согласен) оценить степень согласия с 12 утверждениями (например, “Большинству людей можно доверять” и т.п.). Надежность-согласованность шкалы в опроснике: α = 0,81 [Yamagishi 2001].
11 Для оценки отношения респондентов к культурному разноообразию предлагались на выбор 10 утверждений, и участникам нужно было оценить степень согласия с ними по шестибалльной шкале от 1 – абсолютно не согласен до 6 – абсолютно согласен (например, “Я позитивно отношусь к тому, что Москва становится все более этнически разнообразным городом” и т.п. Надежность-согласованность шкалы в опроснике: α=0,88). В шкале присутствовали обратные пункты, которые перекодировались [Татарко, Лепшокова, Дубров, Чувашов 2018]. Для проверки непрямого воздействия генерализованного доверия на связь между количеством лет, прожитых в Москве, и отношением к культурному многообразию использовался регрессионный анализ с дополнительным анализом модерации (SPSS 23, Process).
12

Проведенный опрос свидетельствует об умеренно позитивном отношении к культурному многообразию (М=3,42; SD=0,91) и среднем уровне генерализованного доверия среди москвичей (М=3,22; SD=0,60). Результаты регрессионного анализа с дополнительным анализом модерации представлены на рисунке 1.

13 Рис. 1. Доверие как модератор связи между продолжительностью проживания в Москве и отношением к культурному разнообразию.
14 Как видим, исследование прямого эффекта количества лет, прожитых в Москве, на отношение к культурному многообразию (при контроле таких переменных, как пол, возраст, уровень образования) показывает, что чем дольше индивид проживает в Москве, тем менее позитивно он относится к культурному разнообразию (β= -0,81). Модель показывает, что при учете и предиктора, и модератора объясняется 16% дисперсии отношения респондентов к культурному разнообразию. Полученные данные свидетельствуют, что генерализованное доверие принимающего населения как модератор взаимосвязи между количеством лет, прожитых в Москве, и отношением к культурному многообразию объясняет больший процент дисперсии. Нагляднее данная модерация представлена на рисунке 2.
15

Рис. 2. Связь между длительностью проживания в Москве и отношением к культурному разнообразию.

16 На рисунке видно, что у людей с высоким уровнем доверия продолжительность проживания в Москве и отношение к культурному разнообразию не связаны. А у людей с низким уровнем доверия они связаны отрицательно.
17 Разделив участников исследования по уровню доверия, мы обнаружили, что с увеличением уровня генерализованного доверия меняется уровень зависимости между продолжительностью проживания в Москве и отношением к культурному многообразию (см. табл. 1).
18 Таблица 1 Связь между продолжительностью проживания в Москве и отношением к культурному разнообразию в зависимости
19

20 Видно, что чем выше уровень генерализованного доверия, тем менее значима (или вовсе незначима) связь между продолжительностью проживания в Москве и отношением к культурному разнообразию. Иными словами, у жителей Москвы с высоким уровнем генерализованного доверия отношение к культурному разнообразию в столице в меньшей степени зависит от продолжительности проживания в ней.
21 Результаты исследования показывают, что генерализованное доверие – важный фактор межкультурного взаимодействия в столице. Генерализованное доверие способствует более позитивному отношению к культурному разнообразию независимо от продолжительности проживания в Москве (московской идентичности). Полученные результаты можно объяснить тем, что благодаря доверию границы между разными культурными группами, проживающими в общей мультикультурной среде (Москва), делаются более проницаемыми. Доверие порождает социальную декатегоризацию, то есть восприятие других индивидов как отдельных личностей, независимо их принадлежности к каким-либо группам. Ведь если индивид в целом доверяет другим людям, то для него не важно, к какой категории они относятся. На этом принципе строится достаточно распространенная в мире межгрупповая идеология “этнического дальтонизма”, предусматривающая позитивные последствия межгруппового взаимодействия, такие как гармонизация межэтнических отношений и уменьшение предубежденности принимающего населения [Rattan, Ambady 2013].
22 Ранее было установлено, что генерализованное доверие – важное условие для субъективного благополучия принимающего населения Москвы в случае интеграции (выбора аккультурационного ожидания “интеграция”) с мигрантами [Дубров 2017]. Стоит отметить также, что данный вид доверия не существует a priori, то есть люди не рождаются с высоким уровнем доверия. Э. Эриксон показал, что данный вид доверия весьма динамичен, сохраняя устойчивость только в благоприятных условиях при отсутствии травмирующего опыта. По его мнению, устойчивому доверию способствуют стабильные социальные институты и традиции, противостоящие развитию межгрупповой тревожности, связанной с возникновением предубеждений и ксенофобии в общественном сознании [Эриксон 2006].
23 Отмечу также, что генерализованное доверие вторично по отношению к признаваемым в обществе нормам и правилам, которые находят отражение в традициях и современных социальных институтах. Поэтому доверие выступает своеобразной “наградой” за соблюдение данных норм и следование им [Фукуяма 2006]. Вот почему важно, чтобы приезжие (мигранты) соблюдали нормы и правила, признаваемые в обществе, частью которого они становятся. Например, социологическое исследование, проведенное в Москве, установило, что для формирования доверия и позитивного отношения москвичей к мигрантам важно, чтобы приезжие “уважали закон”, “дорожили своей репутацией” и “соблюдали принятые в обществе правила” [Рыжова 2016].
24 Очевидно, что для формирования гармоничных межгрупповых отношений в столице необходимы встречные усилия как мигрантов, так и принимающего населения. Последнему следует научиться доверять окружающим, не поддаваться на провокации СМИ в отношении мигрантов. Мигрантам же необходимо соблюдать принятые в обществе нормы и правила. Для этого необходимы, однако, сильные социальные институты, поддерживающие данные нормы и правила. В противном случае нормы и правила у каждого индивида будут свои. А это ставит существенные преграды установлению диалога и согласия в обществе.
25 *     *     * Таким образом, генерализованное доверие оказывается важным фактором позитивного отношения москвичей к культурному разнообразию в городе. Высокий уровень генерализованного доверия нивелирует негативное влияние продолжительности проживания в столице на отношение к культурному разнообразию. Однако данный фактор объясняет лишь 16% дисперсии позитивного отношения москвичей к культурному разнообразию. Следовательно, имеются и другие факторы, определяющие позитивное отношение к культурному многообразию, которые необходимо исследовать. Следует детальнее изучить социокультурный контекст межгрупповых отношений, а для этого потребуются исследования с использованием не только количественной, но и качественной методологии (например, интервью, фокус-группы, наблюдение).

Библиография

1. Вендина О.И. (2012) Московская идентичность и идентичность москвичей // Известия Российской академии наук. Серия географическая. № 5. С. 27–39.

2. Дубров Д.И. (2017) Доверие принимающего населения как контекстуальное условие для подтверждения гипотезы интеграции в России // Общественные науки и современность. № 6. С. 138–146.

3. Заболотная Г.М. (2003) Феномен доверия и его социальные функции // Вестник РУДН. № 4. С. 79–85.

4. Зайончковская Ж.А., Полетаев Д.В., Доронина К.А., Мкртчян Н.В., Флоринская Ю.Ф. (2014) Защита прав москвичей в условиях массовой миграции / Науч. ред. Ж.А. Зайончковская. М.: Уполномоченный по правам человека в городе Москве; РОО “Центр миграционных исследований”.

5. Остапенко Л.В, Субботина И.А. (2007) Москва многонациональная. Старожилы и мигранты: вместе или рядом? М.: РУДН.

6. Рыжова С.В. (2016) Доверие и этническая толерантность в условиях социальных перемен // Социологический журнал. Т. 22. № 1. C. 72–94.

7. Скрипкина Т.П. (2000) Психология доверия. М.: Прогресс.

8. Татарко А.Н., Лепшокова З.Х., Дубров Д.И., Чувашов С.В. (2018) Социально-психологический капитал личности и аккультурационные ожидания (на примере жителей Москвы) // Общественные науки и современность. № 4. С. 76–88.

9. Фукуяма Ф. (2006) Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию М.: АСТ.

10. Эриксон Э. (2006) Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс.

11. Almond G., Verba S. (1963) The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, NJ: Princeton Univ. Press.

12. Dinesen P. T., Hooghe M. (2010) When in Rome, Do as the Romans Do: The Acculturation of Generalized Trust among Immigrants in Western Europe // The International Migration Review. Vol. 44. No. 3. Pp. 697–727.

13. Friedman J. (1994) Cultural Identity & Global Process. London: Sage Publications.

14. Giddens A. (2000) Runaway World: How Globalisation is Reshaping Our Lives. London: Profile Books.

15. Hamamura T. (2017) Social Identity and Attitudes toward Cultural Diversity: A Cultural Psychological Analysis // Journal of Cross-Cultural Psychology. Vol. 48. No. 2. Pp. 184–194.

16. Koopmans R., Veit S. (2014) Ethnic Diversity, Trust, and the Mediating Role of Positive and Negative Interethnic Contact: A Priming Experiment // Social Science Research. Vol. 47. Pp. 91–107.

17. Putnam R. (2000) Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community. New York: Simon & Schuster.

18. Putnam R. (1993) Making Democracy Work: Civic Traditions in Modern Italy. Princeton, NJ: Princeton Univ. Press.

19. Rattan A., Ambady N. (2013) Diversity Ideologies and Intergroup Relations: An Examination of Colourblindness and Multiculturalism // European Journal of Social Psychology. Vol. 43. Pp. 12–21.

20. Rydgren J., Sofi D., Hallsten M. (2013) Interethnic Friendship, Trust, and Tolerance: Findings from Two North Iraqi Cities // The American Journal of Sociology. Vol. 118. No. 6. Pp. 1650–1695.

21. Yamagishi T. (2001) Trust as a Form of Social Intelligence // K.S. Cook (ed.) Trust in Society. New York: Russell Sage Foundation. Pp. 121–147.