The return of universal history
Table of contents
Share
Metrics
The return of universal history
Annotation
PII
S086904990000385-5-1
DOI
10.31857/S086904990000385-5
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Irina Savelieva 
Affiliation: National Research University "Higher School of Economics"
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
115-130
Abstract

The aim of the article is to reveal new concepts and models, systems of argumentation, rethinking of main categories, orientation to new social disciplines and self-reflection of the world history in the 21st century. In the 1990s world history using the achievements of global and postcolonial studies has been radically transformed and, after several decades of existence in the backyards of historical science, has regained its leading position. Studies conducted in the framework of world history have established new directions that are the result of critical and postmodern revolutions in philosophy (postcolonial criticism, first of all) and rely on a number of concepts and approaches developed in the course of anthropological, linguistic and cultural twists and turns. The next transformation of the historical science in the 2000s and especially in the last decade is unusually favorable precisely for the development of world history. Firstly, it is the renewed need for broad contexts and large narratives. Secondly, the "spatial turn" in the social sciences and in historiography in particular. Thirdly, the awakened interest of historians in the metaphysics of time and the idea of multitemporality.

Keywords
world history, global history, universal history, postcolonial research, historical space, time, multitemporality, transfer
Received
05.08.2018
Date of publication
15.03.2019
Number of characters
31143
Number of purchasers
19
Views
155
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
800 RUB / 16.0 SU
All issues for 2019
4224 RUB / 30.0 SU
1 В 60–70 гг. XX в., когда историческая наука радикально трансформировалась, всемирная история не фигурировала в списке “новых научных” (оснащенных передовыми социальными теориями и точными методами) исторических субдисциплин. Наивная и старомодная, она оставалась в рамках традиции и скрывалась в тени универсалистских концепций, разработанных в философии истории. В основе всемирной истории лежали идеи универсальности, линейности, цикличности, стадиальности, прогресса, европоцентризма и т.д. (О. Шпенглер, А. Тойнби, Г. Уэллс, П. Сорокин, Ф. Нортроп, К. Ясперс, А. Крёбер, Э. Фёгелин и др). На их основе создавались многочисленные всемирные истории, включая истории цивилизаций, которые, начиная с 1960-х гг., уже никак не соотносились с бурными процессами сциентизации исторической науки. В результате случилось так, что в середине ХХ в. “новую” всемирную историю писали скорее исторические социологи, создатели макросоциологических моделей перехода от традиционного общества к модерному (Б. Мур, Т. Скокпол, М. Манн, И. Валллерстайн, Ч. Тилли, Ш. Эйзенштадт и др.).
2 Эта ситуация была явно ненормальной, учитывая важное место, которое всеобщая история занимала в исторической науке со времен формирования этой дисциплины, да и ранее в эпоху донаучного исторического знания, начиная с провозвестника этого направления в исторических работах – Эфора (IV в. до н.э.). Многотомные “Всеобщие истории” в XIX в. писались в одиночку (особенно преуспевали в этом немецкие ученые) и большими коллективами (например, известные серии “Кембриджской истории”) и представляли собой компендиумы национальных историй. Эта традиция сохранялась на протяжении всего XX в., и ее потрясающую живучесть можно объяснить только не менее потрясающей любознательностью как ее продолжателей, так и читателей, круг которых, конечно, не ограничивается профессионалами. Тем не менее, как и в случае с политической историей, именно устойчивость традиции препятствовала трансформации всеобщей истории в “новую научную”, встраиванию ее в процесс “сциентизации” 1960–1970-х гг..
3 Только в 1982 г. в рамках Американской исторической ассоциации (American Historical association – AHA) создается Ассоциация всемирной истории (World History Association – WHA) с намерением представлять “новую научную” всемирную историю, хотя в то время еще очень немногие историки, самые известные среди них У. Макнил и Л. Ставрианос писали всеобщую историю действительно по-иному [McNeill 1964; Stavrianos 1989]. Знаковым событием в процессе становления “новой всемирной истории” можно считать создание в 1990 г. нового журнала Journal of World History1 с радикально обновленной программой исследований. Всемирная история, миновав революцию в историографии 1960-х гг., оказывается в ситуации следующей по времени “смены вех”. Преображение субдисциплины начинается на фоне культурного поворота и развития постколониальных исследований в 1990-е гг., когда противники лингвистического поворота сначала по любому поводу использовали слово “postcolonialism” как бранное [Eley 2005, p. 186]. Однако возглавивший издание Дж. Бентли (очень известный “всеобщник”, далекий от постколониальных и глобальных исследований) почувствовал необходимость решительной актуализации тематики, подходов и оснований всемирной истории и новых веяний не побоялся.
1. Он издается с 2000 г. “Zeitschrift für Weltgeschichte. Interdisziplinäre Perspektiven” (издательство Peter Lang); издательство Кембриджского университета c 2006 г. издает “Journal of Global History”. Гавайский тихоокеанский университет, выпускающий “Journal of World History”, с 2004 г. издает электронное издание “World History Connected”.
4 Задачи потенциальной “реабилитации” всеобщей истории не сводились к освоению актуальных научных подходов. В равной степени требовалось уйти от стереотипных представлений о самом объекте субдисциплины. Универсалистские концепции или компендиумы, будучи чем-то средним между энциклопедией, учебником и сценарием, не отвечали ни сциентистской модели науки, ни культурным и антропологическим образцам, пришедшим ей на смену.
5 Помимо задач научной актуализации важнейшим фактором изменений стали и многочисленные социальные запросы, связанные с постколониализмом, распадом империй, глобализацией, концом биполярного мира. В дискуссиях обсуждались взаимосвязи между формированием национальной идентичности, переосмыслением важнейших для исторического познания концептов (человеческой личности и ее прав, государства, нации, разнообразия и взаимодействия культур) и содержанием исторического знания. Лишь небольшая часть этой повестки была традиционной. В основном речь шла о довольно непривычных вызовах, на которые историки были вынуждены реагировать разработкой новых объяснительных схем и интерпретаций.
6 В данной статье моя задача состоит не в том, чтобы дать обзор современной всеобщей истории или реестр ее направлений (такие обзоры есть), а в том, чтобы выявить ее лабораторию: новые понятия и модели, системы аргументации, переосмысление базовых категорий, ориентацию на новые социальные дисциплины, саморефлексию. Термин “всемирная история” требует определения, поскольку под ним сосуществуют самые разные направления (всеобщая история, глобальная история, постколониальная история, международная история). Ниже эти дефиниции будут приведены, но в основном термин “всемирная” используется в самом общем, объединяющем смысле, а практикующих историков я называю “всеобщники”, как это принято в нашей традиции (хотя далеко не все из них занимаются всемирной историей).
7 Новые для всемирной истории ориентиры четко описаны в программе журнала Journal of World History, в которой за прошедшие 25 лет изменились лишь нюансы. Сообщается, что журнал “предлагает исторический анализ с глобальной точки зрения, охватывает круг компаративных и кросс-культурных штудий и поощряет исследование сил и обстоятельств, влияние которых распространяется поверх границ между культурами и цивилизациями. Изучаемые темы включают масштабные миграции популяций и экономические колебания; кросс-культурные технологические трансферы; экспансию инфекционных заболеваний; торговлю на большие расстояния и распространение религиозных верований, идей и идеалов” (Journal of World History 1990, no. 1, 2http://www.uhpress.hawaileadyt-journal-of-world-history.aspx) 2. В общем anything goes: от природного до духовного, от микробов до верований. При этом внимание историков переключается на изучение социальных траекторий, культурных обменов, множественных идентичностей; происходит отказ от дуалистических оппозиций (Европа/третий мир, метрополия/колония, центр/периферия, город/деревня, модернизация/традиция), фокус исследовательской оптики смещается от причинности к случайности, от универсального к индивидуальному, от реального к релятивному.
2. Основатель журнала и его главный редактор с 1990 до 2012 г. – известный историк Дж. Бентли. После 2012 г. пост главного редактора занял Ф. Лопес Лазаро. Журнал издает также книжные серии “Perspectives on the Global Past”.
8 Быстрая смена ориентиров приводит к тому, что уже в 1995 г. Ф. Помпер мог описывать всеобщую историю как "как живую, творческую, хотя все еще компактную (small) историческую субдисциплину" [Pomper 1995, p. 1]. Спустя 15 лет, в 2010 г. один из ведущих представителей всеобщников Д. Кристиан не без оснований утверждал, что “всемирная история процветает” [Christian 2010, p. 26].
9 Действительно всемирная история, опираясь на достижения глобалистики и постколониальные исследования, содержательно преобразилась и после нескольких десятилетий существования на задворках исторической науки вернула себе лидирующие позиции. В этих исследованиях утвердились новые направления, которые являются следствием критической и постмодернистской революций в философии (постколониальная критика, прежде всего) и опираются на ряд концепций и подходов, разработанных в ходе антропологического, лингвистического и культурного поворотов. Указанные повороты, тем не менее, очевидно завершились, а “возвращение” обновленной всемирной истории продолжается и явно набирает обороты уже на новом этапе (см. [Kossock 1993; Geyer, Bright 1995; Mazlish 1998; Mazlish 2006; Stearns 1998; Chakrabarty 2000; Reynolds 2000; Internationale Geschichte… 2000; Cowen 2001; Gentlemanly… 2002; Across... 2002; Writing World History... 2003; Manning 2003; Bayly 2004; Palgrave… 2005; The Global History Reader 2005; Interactions… 2005; Grenville 2005; Bentley, Ziegler, Streets 2006; Hughes-Warrington 2006; O’Brien 2006; Sachsenmaier 2007; Oxford Encyclopedia of the Modern World… 2008; Репина 2009; A World Connecting... 2012; Osterhammel 2014; Paine 2013; Roberts, Westad 2013; Ионов 2015; Исэров 2016; Christian, Brown, Benjamin 2014; Encounters Old and New in World History… 2017]).
10 Как отмечает Л. Репина, всемирная история объединяет несколько направлений, которые то противопоставляются друг другу, то воспринимаются в тандеме [Репина 2009, c. 31], включая как сами ярлыки, так и аналитический багаж. Это, во-первых, глобальная и транснациональная истории, предлагающие способы конструирования универсального не-европоцентричного мира. Во-вторых, мировая история, которая возникла в ходе переосмысления сравнительной истории цивилизаций, в результате чего в центре изучения оказались процессы взаимодействия миросистем и локальных цивилизаций (культурный трансфер). В рамках этого направления изучается распределение в пространстве и сложная сетка взаимовлияний самых разных исторических феноменов. В-третьих, интернациональная история, изучающая историю формирования и развития различных международных сообществ. Например, сегодня говорят уже не только об интернационализации, но и о глобализации науки, переходя к изучению в том числе и транснациональной истории социальных и гуманитарных наук: трансферов, сетей, иерархий поверх национальных сообществ3. С необходимыми оговорками к всемирной истории можно отнести, методологически переоснащенные историю империй [History and Theory... 2005] и историю наций (если анализ выходит за пределы государственных границ).
3. Идея: развить и применить подходы, концепты, позволяющие уйти от национальных историй академических сообществ и их сравнений, и исследовать различные когнитивные и институциональные механизмы формирования транснациональных порядков знания.
11 Термин “глобальная история” более популярен среди философов и социологов, а большинство историков отдают предпочтение понятиям “всеобщей” или “всемирной” истории [Ионов 2003; Bentley 2002; Between National Histories and Global History… 1997; Das Kaiserreich transnational… 2004; World Civilizations… 2000–2003; Stearns 2003; Osterhammel, Petersson 2003]. Есть еще big history (или универсальная история), которая сейчас активно присутствует, но о ней скажу ниже отдельно.
12 Трудов по всемирной истории не просто много. Их великое множество. Только одна из книжных серий Perspectives on the Global Past упомянутого журнала Journal of World History4 включает около 40 самостоятельных серий, в каждой из которых издаются книги по всемирной истории.
4. См. список этих книжных серий: >>>> .
13 Одна из примечательных черт развития всемирной истории – тесное взаимодействие между научным и педагогическим сообществами, включая учителей общеобразовательной школы. Целенаправленно организована деятельность по изданию учебной и серьезной научно-популярной литературы. Например, известные серии (McGraw-Hill series) регулярно представляют результаты исследований по всемирной истории в доступной учащимся и широкой публике форме. Они могут конкурировать с университетскими учебниками, которые тоже активно издаются. Их авторами являются известные историки, умеющие представить свою тему в глобальном и сравнительном контекстах и сформулировать научно-актуальные открытые вопросы (см., например, [Guarneri 2007; Johnson, Johnson 2007; Xinru, Shaffer 2007; Ristvet 2007; Strayer 2007; Clay, Senecal, Paul 2008]).
14 Победоносное шествие всемирной истории во всех ее версиях стало несомненной реакцией на глобализм, нестабильность мирового порядка, постколониальные проблемы, закат империй, на мощный социальный заказ, предъявляемый разными общественными группами, включая представителей “постколониального мира” (от наций и этносов до носителей модерных и постмодерных идеологий), на политику памяти. Но, безусловно, ее бурное развитие и форматы, в которых она репрезентирует себя, – также результат познавательных процессов, инициирующих исследовательский интерес.
15 В последнее десятилетие признаки очередной трансформации исторической науки представляются необыкновенно благоприятными именно для всемирной истории. Это, во-первых, возродившаяся потребность в широких контекстах, без которой любым исследованиям всемирного с их глобальными темами, долговременными процессами и кросс-культурными взаимодействиями было достаточно трудно соответствовать духу микро- vs макро-. Теперь приоритеты в исторических исследованиях вновь меняются местами: потребность в больших нарративах и макротеориях артикулируется. Во-вторых, глобальную историю очевидно стимулировал “пространственный поворот” в социальных науках вообще и в историографии в частности. В-третьих, эффективным оказался пробудившийся интерес историков к метафизике времени. Все эти воздействия, как обычно, не были однонаправленными: они в значительной степени сами подпитывались результатами исследований по всеобщей истории. Указанные новации совсем недавние, и стоит присмотреться внимательнее к тому, что на самом деле представляет собой “новая всемирная история”, в чем ее новизна и перспективы.
16 Например, исследовательские подходы всемирной истории емко формулирует, в частности, программа серии “ Perspectives on the Global Past ”: “Происходящая глобализация требует от современных историков развивать новые подходы и перспективы в создании национальных и региональных историй и расширять масштабы познания и понимания мира. Всемирная история постигает смыслы этих изменений специфическим способом, и наши серии представляют собой попытку экспансии данной области в новых направлениях. Серия Perspectives on the Global Past приветствует разнообразие аналитических подходов, методов и интуиций в разных дисциплинах. Книги могут фокусироваться на специфических группах, отдельных регионах или охватывать практически весь мир, предлагая анализ масштабных процессов, кросс-культурных взаимодействий и глобальных тем (курсив мой. – И.С.) ( >>>> ).
17 “Весь мир” – старейший предмет размышления историка – оказался одним из самых востребованных и радикально ре- и деконструированных объектов в современной историографии во многом под влиянием новых интерпретаций социального пространства. Применительно к сегодняшней всемирной истории речь идет о новой стадии аналитической рефлексии, главная задача которой в создании принципиально иного глобального (транснационального) пространства, сегментированного, дисперсного, а главное – не (европо)центричного. Если меняется способ думать о чем-то, то в оснащении историка пересматривается очень многое, если не все: опорные теории, темпоральные и пространственные координаты, ключевые концепты, методы. Собственно, столь тотальная смена и позволяет нам говорить о революции в субдисциплине. Далее я попытаюсь коротко охарактеризовать основные направления произошедших изменений.
18 Основные направления изменений
19 В новой всемирной истории с 1990-х гг. происходит деструкция таких обобщающих понятий, как “третий мир”, “периферия”, “Запад” или “Восток”. От них отказываются, или они становятся предметом критики. Одновременно стремительно идет провинциализация “Европы” при этом в текущих исторических дебатах одним из важнейших остается вопрос: как объяснить, что среди всех взаимосвязанных центров власти Евразии именно Европа, которая до 1500 г. была далеко не передовым регионом, стала доминировать в большей части мира [Chakrabarty 2000; Dirks 2001; Provincializing Europe 2008; Dietze 2008; Marks 2007; Goldstone 2008]. Происходит радикальная реисторизация образов Африки, Азии и Латинской Америки. Конструкты: “Восточная Европа”, “Балканы”, “Кавказ”, “Индия”, “Китай”. “Африка” – начинают преобладать над концептами, связанными с “временем по Гринвичу” и “миром Запада”, но они переинтерпретируются. Одновременно историками конструируются новые пространства, связанные, например, с акваториями: “Атлантический мир” (Atlantic history), Тихоокеанский регион (Pacific history), Индийский океан [Igler 2004; Buschmann 2007; Seascapes 2007; Wigen 2006; Horden, Purcell 2006; Games 2006; Matsuda 2006], но не в броделианском смысле истории внегосударственного пространства Средиземноморья (у Ф. Броделя в основе природная среда и хозяйство, сейчас в фокусе – взаимодействие культур). История пишется заново и на национальном уровне, и на всемирном. Ключевыми словами “новой всемирной истории” становятся граница, пограничье, зона контакта, трансфер, обмен, сети, контакты, конструкция, деструкция, subaltern, participation, negotiation, гибридность, метисизация, расизация, лиминальность, ориентализм (и другие “измы”, образованные от пространственной конструкции).
20 Новые тематические приоритеты и опорные концепты предполагают изменение базовых оснований построения всемирной истории, где фундаментальными категориями являются пространство и время, ибо историк, чем бы он ни занимался, нуждается в картине мира, заданной пространственными и временными координатами. Эти координаты зависят от мировоззренческих, философских и теоретических исследовательских предпосылок, а значит, каждый историк является обладателем своего оригинального их набора. В проекте модерна всемирная история выстраивалась как европоцентричная в линейном, гомогенном времени, с такими характеристиками, как прогресс, регресс, циклы, стадии, ступени, синхрония и диахрония, каузально нейтральное или каузально-эффективное время, разрывы, Sattelzeit и пр., а граница между прошлым и будущим четко концептуализировалась. Эти представления о темпоральном единстве исторического универсума были уничтожены опытом войны и колониализма. Им на смену пришли две разные, но взаимосвязанные темпоральные модели. Одна охватывает дискретное время, в котором многие моменты настоящего следуют независимо друг от друга (каузально-нейтральное время в терминологии [Савельева, Полетаев 1997]), и в такой трактовке у каждого события настоящего есть собственные прошлое и будущее. Другая интерпретация учитывает историю ожиданий и историю памяти, которые уравновешивают традицию историографии, укорененной в настоящем [Lianeri 2014, p. 609].
21 Однако сегодня на повестке дня уже другое. Тезис о режимах исторического времени модерна с определенными отношениями между прошлым, настоящим и будущим, предполагавший их отдельность (pastness of the past, presentness of the present) и одновременно каузальный тип взаимозависимости (в том числе через цепи значимых событий), сегодня активно переоценивается и критикуется с позиций статуса исторической науки в настоящем. Новизна состоит в развитии идеи множественности времен как жизнеспособной теоретической и исторической альтернативы господствующим на протяжении долгого времени режимам темпоральности, таким как “модерн” и “презентизм” [Jordheim 2014, p. 502]. При этом мультитемпоральность понимается не как броделианские уровни или “протяженности” (longue durée, циклическое время и время событий), связанные с социальными событиями и институтами, а как “распределенное время”.
22 Поскольку время по Гринвичу (универсальное время всеобщей истории) отменяется (Европа провинциализируется), то времена (во множественном числе) распределяются в географическом, культурном, историческом пространствах: исламские времена, колониальные времена, постколониальные времена, революционные времена, индустриальное время, стандартизированное время, дигитальное время и т.д. [Fillafer 2017; Ranjan 2017; Reddy 2016]. Конечно, эти времена рассматриваются в соотнесении с властным дискурсом.
23 Точно так же по-разному интерпретируется географическое пространство. Одна из его главных функций в историческом исследовании состоит в том, что оно служит способом задать рамки предмету истории, то есть очертить границы социальных взаимодействий в прошлой социальной реальности и тем самым трансформироваться в пространство историческое. При этом историк может исходить из своего ви́дения пространства, говорить о пространстве, сконструированном участниками социального взаимодействия, а может сам изучать процесс конструирования пространственных образований в том или ином периоде. В новой всемирной истории пространство наделяется разной ценностью, разными смыслами (центр, периферия, империя, окраина, пограничье, акватория, город). От того, в каких констелляциях в том или ином исследовании присутствуют параметры пространства и времени, зависит панорама всемирной истории. Вопрос в том, какими способами она создается. Представление о структуре и пространственно-временных координатах новой всемирной истории дает издание Кембриджской всемирной истории 2015 г. [The Cambridge World History 2015] в семи томах, девяти книгах5. Причем по количеству томов это издание сильно уступает “Всеобщей истории” Л. фон Ранке (у него было 16 томов), а по количеству книг и [Ranke 1881–1888].
5. См. >>>> Cambridge World History.
24 В названиях томов этого издания мы видим новые опорные термины: сети, инфраструктура (web – паутина), связи и контакты, конструкция, деструкция, граница, паттерны). Видим и принципиально иной способ деления прошлого на периоды, и мультитемпоральность, порожденную новым тематическим членением. То есть даже в названиях томов “Кембриджской всемирной истории” обнаруживается принципиально иной способ деления прошлого на периоды, а именно мультитемпоральность, порожденная новым тематическим членением. Это не привычные привязанные к временно́й оси очерки истории Междуречья, Древнего Египта, Античности и т.д., ведущие к истории Европы и опоясанные историями Индии, Китая и других восточных цивилизаций. Это и не “Всемирная история”, подразделяемая на тома: “Древний мир”, “Средневековые цивилизации”, “Мир в раннее новое время”, “Мир в XVIII веке” и т.д., где в книгах, построенных по хронологическому принципу, авторы пытаются охватить все основные события и факты рассматриваемой эпохи и показать, что происходило примерно в одно и то же время в разных уголках земного шара (синхронизация диахронии) [Всемирная история… 2015]. Вариант “Кембриджской всемирной истории” принципиально иной: это истории мировой Деревни, древнего Города, социальных сетей, политических контактов и завоеваний, производства, культурных обменов и трансферов знания, ведущие к возникновению глобального мира с его структурами, пространствами и взаимосвязями. У разных феноменов и процессов разное время.
25 Безусловно, все варианты “новой всеобщей истории” представляют собой союзы истории с разными дисциплинами, вплоть до попыток интеграции с биологией, геологией, космологией. Вследствие переосмысления фактора пространства из всех трансформаций, происходящих сегодня на поле социальных дисциплин, наиболее актуальной для истории оказалась спациализация социальных наук (см. об этом [Gieryn 2000; The Spatial Turn... 2009; Löw 2001; Филиппов 2003; Massey 2005; Murdoch 2006]). И прежде всего, это “история с географией” [Baker 2003; Cañizares-Esguerra 2002; Casey 2005; Coleman, Agnew 2007; Ethington 2007], новые теоретические проблемы которой (спациализация социальной мысли, проблемы “концептуальной географии”, “моральной географии”) осваиваются историками. Из социологии заимствуются и разрабатываются на историческом материале такие концепты, как структуры власти, социальные иерархии, идентичность, воображаемые сообщества; из культурной антропологии давно уже заимствовано понятие “Другой”.
26 Как уже говорилось, исходно на всеобщей истории важнейшее влияние оказали cultural studies. В теоретической области глобальная история исследовала ряд важных проблем, связанных с самоидентификацией субъекта, определением его статуса (“субалтерн”), а также с понятиями “модерность”, “гибридность”, “метисизация”, “расизация”, “лиминальность”. И достаточно посмотреть на приведенный чуть ниже список имен идейных вдохновителей глобальной истории, чтобы понять, какие концепции позволяют производить самые разнообразные постколониальные дискурсы.
27 В последние десятилетия в исторической дисциплине утвердилось направление Big history (универсальная история) [Spier 1996; Spier 2008; Christian 2004; Brown 2007; Chaisson 2006; The Evolutionary Epic… 2009], которая претендует не только на “весь мир”, но и на “все время”, то есть на время за пределами социального – “время Земли”. Благодаря дигитализации, появилась возможность обрабатывать огромные массивы данных, а развитие технических процедур хронометрии позволяет датировать не только феномены предыстории, но и данные палеонтологии, геологии и даже космологии с точностью, ранее возможной только в отношении цивилизаций [Christian 2010]. В хронологическом смысле быть доисторическим больше не означает быть а-историческим. Тем самым, пусть и в узкой области, но происходит смена смысла истории в значении знания, выработанного в период модерна (история как знание о прошлой социальной реальности), и возвращение к временам, когда история осмысливалась как знание о природной и социальной реальности (правда, и божественной, но здесь речь не об этом).
28 Сегодня существуют уже и специализация по Big history, и международная ассоциация International Big History Association ( >>>> ), и ее основатель (Д. Кристиан), и свои классики, и свои праотцы, и методы исследования, и методики обучения. Ну, а уж междисциплинарна универсальная история дальше некуда, поскольку использует сведения и методы из естественных и точных наук. Утверждению ее, бесспорно, способствуют историзация естественных наук и оживление эволюционных подходов, неодарвинизм, трактующий культурную эволюцию как в значительной мере биологическую, хотя и не сводимую к ней. Но я бы сказала, повторяя с другим акцентом название известной книги, что пока Big history остается между Всем и Ничем [Christian, Brown, Benjamin 2014].
29 Интересно посмотреть и на состав классиков современной всемирной истории. В этот корпус входят немногие очень разные историки Д. Чакрабарти, Дж. Бентли и Ю. Остерхаммель, но зато изобилуют представители других наук о человеке: Б. Андерсен, Б. Ашкрофт, Р. Брубейкер, Ж. Деррида, Ю. Кристева, Ф. Купер, Э. Саид, Ф. Фанон, М. Фуко, Э. Гелнер. Что касается новых сильных теорий, пополнивших инструментарий историков или разработанных ими самими, то, на мой взгляд, философские стимулы в виде постколониальной критики сильно ограничили нужду в них, хотя ее признанные гуру (социальный философ, один из теоретиков и идейных вдохновителей движения новых левых, Ф. Фанон, философ Л. Сеа [Zea], литературный критик и теоретик Э.В. Саид [Fanon 1963; Fanon 1967; Fanon 1969; Сеа 1984; Саид 2006; Culture and Resistance… 2003] создали свои основополагающие труды в середине ХХ в. В 2000-е гг. книги писали уже о них.
30 Положение всемирной истории сегодня кажется перспективным, ибо она вернула себе важные парадигмальные функции. Во всяком случае, так полагают ее адепты, в том числе такие столь разные историки, как Дж. Бентли и Д. Кристиан. Эти функции можно специфицировать как структурирующие (каркас) и методические (оптика).
31 Всемирная история как каркас. Дж. Бентли, за которым стоит традиция, не соотносимая ни с постколониальной критикой, ни с “большой историей” [Bentley 1996; Bentley 2002; Bentley 2003], видит значение всемирной истории в том, что она: “… обеспечивает лучшие и наиболее эффективные контексты для реализации многих исторических задач. Историческое развитие и исторические процессы разворачиваются на самых разных регистрах: бесспорно – местных, региональных, государственных, – но также и трансрегиональных, континентальных; относящихся к западному и восточному полушариям, океанических и глобальных. Всемирная история лучше, чем другие подходы к прошлому, способна помещать историческое развитие и исторические процессы в более широкие контексты, соотносимые с ними, что дает возможность историкам конструировать смыслы из несметного числа битов и осколков информации, составляющих опыт прошлого” [Bentley 2007].
32 Всемирная история как оптика, то есть взгляд на локальное через глобальное. Сегодня она выступает как глобальная и в методологическом смысле (как в 1960–1970-е гг. “тотальная история”). Например, когда говорят о глобальной науке, то имеют в виду не "мировую науку" с ядром и периферией и не сумму национальных наук, а сложносоставную науку “поверх границ”, представленную международными институциями и коллективами, и равноправие разных научных культур. И именно так пишется “большой нарратив” глобальной истории. Вместо компаративной истории, сравнивающей один ареал с другим, одну культуру с другой, все активнее предлагается “переплетенная” история (entangled history) [Comparison and History… 2004; Kocka 2003; Werner, Zimmermann 2006; Entangled Histories… 2009]. Новые оптики могут изменить способы думать не только о “Большой истории” или глобальной истории, но и об историях куда более локальных, конвенциональных и традиционных.
33 Если идеи, на которых выросла новая всемирная история, уходят, то на что ее представители могут опираться дальше? Я вижу интересные новации в метафизике темпоральности, возвращении больших нарративов и дискуссиях на эту тему, в натурализации социальных наук. Показательно, что в выпуске History & Theory, посвященном прогнозам развития истории на грядущие полвека, Д. Кристиан предсказывал: «В следующие 50 лет мы увидим возвращение древней традиции “универсальной истории”; но это будет новая форма универсальной истории, глобальной по своей практике и научной по духу и методу, вплоть до возможной интеграции исторической гуманитаристики с исторически ориентированными естественными науками, включая космологию, геологию и биологию» [Christian 2010, р. 6].

References

1. Across Cultural Borders. Historiography in a Global Perspective (2002) Ed. by E. Fuchs, B. Stuchtey. Lanham, Md.: Rowman & Littlefield Publishers.

2. Baker A.R.H. (2003) Geography and History: Bridging the Divide. Cambridge: Cambridge Univ. Press.

3. Bayly C.A. (2004) The Birth of the Modern World, 1780–1914: Global Connections and Comparisons. Maiden, MA: Blackwell Publishing.

4. Bentley J.H. (2002) The New World History. A Companion to Western Historical Thought. Ed. by L. Kramer, S. Maza. Oxford: Oxford Univ. Press, pp. 393–416.

5. Bentley J.H. (1996) Shapes of World History in Twentieth-Century Scholarship. Washington, D.C.: American Historical Association.

6. Bentley J.H. (2007) Why Study World History? World History Connected 5.1. 2007 (http://www.historycooperative.org/journals/whc/5.1/bentley.html).

7. Bentley J.H. (2003) World History and Grand Narrative. Writing World History, 1800–2000. Ed. by B. Stuchtey. Oxford: Oxford Univ. Press, pp. 47–65.

8. Bentley J.H., Ziegler H.F., Streets H.E. (2006) Traditions and Encounters: A Brief Global History. New York: McGraw-Hill.

9. Between National Histories and Global History (1997) Ed. by S. Tønneson et al. Helsingfors: Historiallinen Arkisto.

10. Brown C.S. (2007) Big History: From the Big Bang to the Present. New York: The New Press.

11. Bullie R.W., Crossley P.K., Headrick D.R., Johnson L.L. (2008) The Earth and its Peoples: a Global History. Boston: Houghton Mifflin Company.

12. Buschmann R.F. (2007) Oceans in World History. New York: McGraw-Hill.

13. The Cambridge World History (2015) Gen. ed. M. E. Wiesner-Hanks. 7 vols. in 9 books. Cambridge: Cambridge Univ. Press.

14. Cañizares-Esguerra J. (2002) How to Write the History of the New World: Histories, Epistemologies, and Identities in the Eighteenth-Century Atlantic World. Stanford, CA: Stanford Univ. Press.

15. Casey E.S. (2005) Earth-Mapping: Artists Reshaping Landscape. Minneapolis, MN: Univ. of Minnesota Press.

16. Chaisson E. (2006) Epic of Evolution: Seven Ages of the Cosmos. New York: Columbia Univ. Press.

17. Chakrabarty D. (1998) Minority Histories, Subaltern Pasts. Postcolonial Studies, vol. 1, no. 1, pp. 15–29.

18. Chakrabarty D. (2000) Provincializing Europe: Postcolonial Thought and Historical Difference. Princeton: Princeton Univ. Press.

19. Christian D. (2004) “Maps of Time”: An Introduction to “Big History”. Berkeley: Univ. of California Press.

20. Christian D. (2010) The Return of Universal History. History and Theory, vol. 49, no. 4, pp. 5–26.

21. Christian D., Brown C.S., Benjamin C. (2014) Big History: Between Nothing and Everything. New York: McGraw-Hill Education.

22. Clay C., Senecal C., Paul C. (2008) Envisioning Women in World History: 1500–Present. Vol. 2. New York: McGraw-Hill.

23. Coleman M., Agnew J.A. (2007) The Problem with Empire. Space, Knowledge and Power: Foucault and Geography. Ed. by J.W. Crampton, S. Elden. Aldershot: Ashgate Publishing Ltd., pp. 317–339.

24. Comparison and History: Europe in Cross-National Perspective (2004) Ed. by D. Cohen, M. O’Connor. New York: Routledge.

25. Cowen N. (2001) Global History: A Short Overview. Cambridge: John Wiley and Sons.

26. Crossley P.K. (2008) What is Global History? Cambridge, MA: Harvard Univ. Press.

27. Culture and Resistance (2003) Conversations with Edward W. Said. Interviews with Said by David Barsamian. Cambridge, MA: South End Press.

28. Dietze C. (2008) Toward a History on Equal Terms: A Discussion of Provincializing Europe. History and Theory, vol. 47, no. 1, pp. 69–84.

29. Dirks N. (2001) Castes of Mind: Colonialism and the Making of Modern India. Princeton: Princeton Univ. Press.

30. Eley G.A. (2005) Crooked Line: From Cultural History to the History of Society. Ann Arbor: Univ. of Michigan Press.

31. Encounters Old and New in World History: Essays Inspired by Jerry H. Bentley (2017) Ed. by A. Karras, L.J. Mitchell. Honolulu: Univ. of Hawaii Press.

32. Entangled Histories in the Age of Extremes (2009) Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. Vol. 10. No. 3. Pp. 415–422.

33. Ethington P.J. (2007) Placing the Past: ‘Groundwork’ for a Spatial Theory of History. Rethinking History, vol. 11, no. 4, pp. 465–493.

34. The Evolutionary Epic: Science’s Story and Humanity’s Response (2009) Ed. by C. Genet, B. Swimme, R. Genet, L. Palmer. Santa Margarita, CA: Collins Foundation Press.

35. Fanon F. (1967) Black Skin, White Masks. New York: Grove Press.

36. Fanon F. (1969) Toward the African Revolution. New York: Grove Press.

37. Fanon F. (1963) The Wretched of the Earth. New York: Grove Weidenfeld.

38. Filippov A.F. (2003) Teoreticheskie osnovaniia sotsiologii prostranstva [Theoretical foundations of sociology of space]. Moscow: Kanon-Press-Ts.

39. Fillafer F.L. (2017) A World Connecting? From the Unity of History to Global History. History and Theory, vol. 56, no. 1, pp. 3–37.

40. Games A. (2006) Atlantic History: Definitions, Challenges, and Opportunities. American Historical Review, vol. 111, pp. 741–757.

41. Gentlemanly Capitalism, Imperialism and Global History (2002) Ed. by S. Akita. New York: Palgrave Macmillan.

42. Geyer M., Bright Ch. (1995) World History in a Global Age. American Historical Review, vol. 100, no. 4, pp. 1034–1060.

43. Gieryn T.F. (2000) A Space for Place in Sociology. Annual Review of Sociology, vol. 26, no. 1, pp. 463–496.

44. The Global History Reader (2005) Ed. by B. Mazlish, A. Iriye. New York, London: Routledge.

45. Goldstone J. (2008) Why Europe? The Rise of the West in World History, 1500–1850. New York: McGraw-Hill.

46. Grenville J.A.S. (2005) A History of the World: From the 20th to the 21st Century. London: Routledge.

47. Guarneri C.J. (2000) America in the World: United States History in Global Context. New York: McGraw-Hill.

48. Horden P., Purcell N. (2006) The Mediterranean and “the New Thalassology”. American Historical Review, vol. 111, no. 3, pp. 722–740.

49. Hughes-Warrington M. (2006) World History and World Histories. World History Connected, vol. 3, no. 3 (http://worldhistoryconnected.press.illinois. edu/3.3/hughes-warrington.html).

50. Igler D. (2004) Diseased Goods: Global Exchanges in the Eastern Pacific Basin, 1770–1850. Journal of American History, vol. 109, no 3, pp. 693–719.

51. Internationale Geschichte. Themen – Ergebnisse – Aussichten (2000) Hg. W. Loth, J. Osterhammel. München: De Gruyter Oldenbourg.

52. Interactions: Transregional Perspectives on World History (2005) Ed. by J.H. Bentley, R. Bridenthal, and A.A. Yang. Honolulu: Univ. of Hawaiʻi Press.

53. Ionov I.N. (2015) Mirovaia istoriia v global'nyi vek: novoe istoricheskoe soznanie [World history in a global century: a new historical consciousness]. Moscow: Akvilon.

54. Ionov I.N. (2003) Osnovnye napravleniia i metodologiia global'noi istorii [Main directions and methodology of global history]. Novaia i noveishaia istoriia, no. 1, pp. 18–29.

55. Iserov A.A. (2016) Ot kritiki “metanarrativov” k novym obobshcheniiam: sovremennye podkhody k izucheniiu vsemirnoi istorii [From criticism of “metanarratives” to new generalizations: up-to-date approaches to the study of global history]. Izvestiia UrFU. Seriia 2: Gumanitarnye nauki, vol. 18, no. 4, pp. 200–219.

56. Johnson D., Johnson J.E. (2007) Universal Religions in World History: Buddhism, Christianity and Islam. Maidenhead: McGraw-Hill Higher Education.

57. Jordheim H. (2014) Introduction: Multiple Times and the Work of Synchronization. History and Theory, vol. 53, no. 3, pp. 498–518.

58. Das Kaiserreich transnational. Deutschland in der Welt 1871–1914 (2004) Hg. S. Conrad, J. Osterhammel. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht.

59. Kocka J. (2003) Comparison and Beyond. History and Theory, vol. 42. no. 1. pp. 39–44.

60. Kossock M. (1998) From Universal to Global History. Conceptualizing Global History. Ed. by B. Mazlish, R. Buultjens. Boulder, CO: Westview Press, pp. 93–112.

61. Lianeri A. (2014) Resisting Modern Temporalities: Toward a Critical History of Breaks in Time. History and Theory, vol. 53, no. 4, pp. 473–497.

62. Löw M. (2001) Raumsoziologie. Frankfurt am Main: Suhrkamp.

63. Manning P. (2003) Navigating World History. Historians Create a Global Past. New York: Palgrave Macmillan.

64. Marks R. (2007) The Origins of the Modern World: A Global and Ecological Narrative from the Fifteenth to the Twenty-first Century. Lanham, MD: Rowman and Littlefield.

65. Massey D. (2005) For Space. London: Sage.

66. Matsuda M.K. (2006) The Pacific. American Historical Review, vol. 111, pp. 758–780.

67. Mazlish B. (1998) Comparing Global History to World History. Journal of Interdisciplinary History, vol. 28, no. 3, pp. 385–396.

68. Mazlish B. (2006) The New Global History. New York: Routledge.

69. McNeill W.H. (1964) The Rise of the West: The History of the Human Community. Chicago: Univ. of Chicago Press.

70. Murdoch J. (2006) Post-Structuralist Geography: a Guide to Relational Space. London: Sage.

71. O’Brien P.K. (2006) Historical Traditions and Modern Imperatives for the Restoration of Global History. Journal of Global History, vol. 1, no. 1, pp. 3–39.

72. Osterhammel J. (2014) The Transformation of the World: A Global History of the Nineteenth Century. Princeton: Princeton Univ. Press.

73. Osterhammel J., Petersson N.P. (2003) Geschichte der Globalisierung. Dimensionen, Prozesse, Epochen. München: C.H. Beck.

74. Oxford Encyclopedia of the Modern World: 1750 to the Present (2008) Ed. by P.N. Stearns. 8 vols. New York: Oxford Univ. Press.

75. Paine L. (2013) The Sea and Civilization: a Maritime History of the World. New York: Alfred A. Knopf.

76. Palgrave Advances in World Histories (2005) Ed. by M. Hughes-Warrington. Basingstoke: Palgrave Macmillan.

77. Pomper P. (1995) World History and Its Critics (introduction). History and Theory, vol. 34, no. 2, pp. 1–7.

78. Provincializing Europe (2008) History and Theory (Discussion), vol. 47, no. 1, pp. 69–96.

79. Ranjan R. (2017) Postcoloniality and the Two Sites of Historicity. History and Theory, vol. 56, no. 1, pp. 38–53.

80. Ranke L. von. Weltgeschichte (1881–1888) 9 Teile in 16 Banden. Leipzig: Duncker & Humblot.

81. Reddy W.M. (2016) The Eurasian Origins of Empty Time and space: Modernity as Temporality Reconsidered. History and Theory, vol. 56, no. 1, pp. 325–335.

82. Repina L.P. (2009) Ideia vseobshchei istorii v Rossii: ot klassiki k neoklassike [The idea of world history in Russia: from classics to neo-classics]. Gumanitarnye issledovaniia. Seriia WP6 [Humane Studies. Series WP6]. Preprint R41.

83. Rethinking American History in a Global Age (2002) Ed. by P. Bender. Berkeley: Univ. of California Press.

84. Reynolds D. (2000) One World Divisible: a Global History. London: Allen Lane.

85. Ristvet L. (2007) In the Beginning: World History from Human Evolution to First Civilizations. New York: McGraw-Hill.

86. Roberts J.M., Westad O.A. (2013) The History of the World. New York: Oxford Univ. Press.

87. Sachsenmaier D. (2007) World History as Ecumenical History? Journal of World History, vol. 18, no. 4, pp. 465–490.

88. Said E. (2006) Orientalizm. Zapadnye obrazy Vostoka [Orientalism. The Western images of the East]. St.-Petersburg: Russkii Mir.

89. Savelieva I.M., Poletaev A.V. (1997) Istoriia i vremia: v poiskakh utrachennogo [History and Time: in search of the lost]. Moscow: Iazyki russkoi kul'tury.

90. Sea L. (1984) Filosofiia amerikanskoi istorii. Sud'by Latinskoi Ameriki [Philosophy of American History. The Destinies of Latin America]. Moscow: Progress.

91. Seascapes: Maritime Histories, Littoral Cultures, and Transoceanic Exchanges (2007) Ed. by J.H. Bentley, R. Bridenthal, K. Wigen. Honolulu: Univ. of Hawai'i Press.

92. The Spatial Turn: Interdisciplinary Perspectives (2009) Ed. by B. Warf and S. Arias. London: Routledge.

93. Spier F. (2008) Big History: The Emergence of a Novel Interdisciplinary Approach. Interdisciplinary Science Reviews, vol. 33, no. 2, pp. 1–12.

94. Spier F. (1996) The Structure of Big History: From the Big Bang until Today. Amsterdam: Amsterdam Univ. Press.

95. Stavrianos L.S. (1989) Lifelines from Our Past. A New World History. New York: Pantheon.

96. Stearns P.N. (1998) The Industrial Revolution in World History. Boulder, CO: Westview Press.

97. Stearns P.N. (2003) Western Civilization and World History. New York: Routledge.

98. Strayer R. (2007) Communist Experiment: Revolution, Socialism, and Global Conflict in the Twentieth Century. New York: McGraw-Hill.

99. Traditions and Encounters. A Global Perspective on the Past (2003) Ed. by J. Bentley, H.F. Ziegler. Boston: McGraw-Hill.

100. Vsemirnaia istoriia v 6-ti tomakh. T. 3. Mir v rannee novoe vremia (2015) [World history, in 6 vols. Vol. 3. The World in the Early Modern Age]. Ed. by A.O. Chubaryan. Moscow: Nauka.

101. Werner M., Zimmermann B. (2006) Beyond Comparison: Histoire Croisée and The Challenge Of Reflexivity. History and Theory, vol. 45, no. 1, pp. 30–50.

102. Wigen K. (2006) Oceans of History. American Historical Review, vol. 111, no. 3, pp. 717–721.

103. World Civilizations: The Global Experience (2000–2003) Ed. by P.N. Stearns. 2 vols. New York: Pearson.

104. A World Connecting: 1870–1945 (2012) Ed. by E. Rosenberg. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press.

105. Writing World History 1800–2000 (2003) Eds. E. Fuchs, B. Stuchtey. Oxford: Oxford Univ. Press.

106. Xinru L., Shaffer L. (2007) Connections Across Eurasia: Transportation, Communication, and Cultural Exchange on the Silk Roads. Boston: McGraw Hill.